Бизнес девелопмента ветропарков, «зерно» ветроэнергетического рынка в России, пустил первые ростки задолго до появления законодательства по поддержке ВИЭ в РФ. Бурное развитие ветроэнергетической технологии в мире дало уверенность частным девелоперским компаниям в том, что эта технология скоро войдёт в страну и подготовленные проекты ветропарков будут востребованы. Эти, очень рискованные на тот момент, небольшие в масштабе страны, но серьёзные в масштабе частной компании, инвестиции привели к тому, что к 2013 году в России был подготовлен целый ряд проектов ветропарков в общем объёме более 2 ГВт. Частные инвестиции часто становятся проводником возобновляемых технологий на рынок. В то же время серьёзные амбиции в российской ветроэнергетике на тот момент имела крупнейшая гидроэнергетическая компания с государственным участием «РусГидро». Компания была в то время лидером на зарождающемся рынке по подготовке проектов ветропарков, установлении контактов с производителями ветрогенераторов и в подготовке различных вариантов законодательной поддержки. Она создала целую инфраструктуру рынка. Можно смело сказать, что при поддержке «РусГидро» в стране в то время были созданы компании, до сих пор успешно работающие в качестве консультантов.

Несмотря на то, что законодательство по поддержке ветроэнергетики, как и всех ВИЭ в России, в нашей стране появилось в мае 2013 года, в тот год ветроэнергетический рынок «не взлетел». Вследствие лоббизма одного из производственных участников рынка был принят недостижимый уровень локализации — 65 % в последующие два года, что сделало непривлекательными вложения в этот рынок. У большинства отраслевых инвесторов возникло ощущение, что такое положение законодательства является заградительным, и интерес к российскому рынку пропал, ещё не возникнув.

Но, несмотря на всю сложность ситуации, была предпринята смелая попытка чешской инвестиционной компании Falkon Capital по представлению к отбору одного из самых «продвинутых» на рынке проектов на юге России — в Республике Калмыкия, мощностью 51 МВт из общего пакета площадок около 300 МВт.

Риск в той ситуации очень высокий, требующий далёкого предвидения ситуации, но инвестор сам определяет условия, при которых принимается инвестиционное решение. Риск себя оправдал, и в результате, согласно заключённому с регулятором рынка договору поставки мощности, этот ветропарк должен быть построен в 2015-2016 годах.

В 2016 году компания заключила соглашение с производителем ветротурбин FWT из Германии на поставку 17 ветрогенераторов современной конструкции. Участие компании в отборе проектов в 2014 году сыграло очень важную стратегическую роль по привлечению внимания к рынку и его перспективам.

Понадобилось более года кропотливой работы участников рынка, Минэнерго и Минпромторга, чтобы исправить ситуацию с ошибками в законодательстве, отодвинув «вправо» уровень локализации, одновременно вдвое подняв предельно допустимый уровень капитальных затрат, который тогда стал слишком низким вследствие валютного кризиса 2014 года. Эти изменения стали критическими и в корне изменили ситуацию на рынке, снизив потенциальные риски инвестора и сделав вложения в него привлекательными.

Ветроэнергетика в России ’2016. Дуализм рынка . 12/2016. Фото 1

В результате уже на конкурсе декабря 2015 года был отобран проект компании АО «Фортум» мощностью 35 МВт в Ульяновской области. Площадка проекта непростая, со сложностями, потребовавшими привлечения усилий компании для подготовки проекта выдачи мощности и проектной документации. Компания планирует приступить к строительству ветропарка в начале 2017 года, используя ветрогенераторы китайской компании Dong Fang. Кроме того, компания, как и всякий первопроходец, столкнулась со множеством недостатков нормативной базы и конфликтом стандартов, затрудняющим подготовку документации и защиту её в контролирующих органах.

Привлекательность рынка была ярко проиллюстрирована вхождением в него в июне 2015 года государственный корпорации «Росатом». В июне 2016 года её дочерняя компания АО «ВетроОГК» подала на конкурс отбора проектов ВИЭ самый крупный пакет в 610 МВт. История интереса к ветроэнергетике этой крупнейшей в России корпорации начинается с 2010 года, и нужно сказать, что она вела работу по подготовке входа на рынок ещё тогда. Недаром предпроектные работы на первом проекте ветропарка в Адыгее мощностью 150 МВт были завершены ещё в 2014 году. У компании не только большие амбиции, но и серьёзные возможности. Благодаря материнской корпорации у неё есть возможности не только заниматься девелопментом ветропарков, инвестируя их строительство самостоятельно, но и полностью производить ветрогенераторы мультимегаваттного класса. Выбор технологического партнёра этой компанией сегодня является одной из главных интриг рынка.

Законодательная поддержка ВИЭ у нас в России требует высокой степени локализации, что логично в стране с большим производственным потенциалом. Как быстро выяснилось, российская промышленность полностью отвечает этим требованиям, и крупнейшие металлообрабатывающие, энергомашиностроительные, композитные, судостроительные и электротехнические предприятия готовы производить не 65, а 100 % компонентов ветрогенератора. Требование локализации предоставляет возможности производственным и высокотехнологичным компаниям реализовать свой потенциал и развить новые производства в стране.

В октябре 2016 года УК «Роснано» озвучила свои амбициозные планы по входу на ветроэнергетический рынок через производство главного компонента ветрогенератора, в котором сконцентрирована большая часть интеллектуальной составляющей — лопастей. Компания «Улнанотех», дочернее предприятие «Роснано», в сотрудничестве с правительством Ульяновской области и другими предприятиями создаёт компанию, которая ставит перед собой амбициозные цели производства ветрогенераторов с реализацией их на собственных проектах ветропарков, контролируя как производство, так и сбыт своей продукции. Таким образом, логично в самое ближайшее время ждать выхода компании с новыми проектами, собственным финансированием и технологическим партнёром.

Таким образом, на рынке создалась ситуация, при которой подготовленные девелоперами «первой волны» проекты ветропарков не находят покупателя или находят на не слишком комфортных для них условиях.

Девелопер, как нетрудно догадаться, создаёт проект, чтобы «продать» его с хорошей долей прибыли, поскольку интеллектуальная составляющая и содержание ноу-хау в таком проекте очень велики. А сложность ситуации состоит в том, что «новые» участники рынка в текущей модели нашего рынка — это корпорации с большим ресурсом не только денежных средств, но и времени, и компетенций, способные создать свои девелоперские подразделения и не готовые платить сколько-нибудь большую цену за «интеллектуальную собственность» (Intellectual Property, IP) проекта ветрового парка (которая для них складывается из стоимости оборудования, найма экспертов по конкурсу и фонда оплаты труда двум-трём сотрудников) из своего кармана, как это делают девелоперы.

Ветроэнергетика в России ’2016. Дуализм рынка . 12/2016. Фото 2

То есть эти крупные компании сами себе и инвесторы, и производители оборудования, и девелоперы. Получается модель рынка с отсутствующим главным компонентом — независимым инвестором, отраслевым или портфельным, который станет клиентом для девелоперов. Рынок есть, ветропарки строятся, а независимого инвестора нет. Но, полагаем, что такая несбалансированная ситуация — лишь следствие того, что российский ветроэнергетический рынок находится в самой начальной стадии рождения. И в него пока вошли те компании, которые могут позволить себе рисковать, либо те, кто охватывает сразу несколько сегментов рынка, снижая риски.

Растущий интерес к нашему российскому рынку со стороны опытных игроков азиатского, европейского и американского рынков позволяет увидеть и рост интереса инвесторов. И интерес этот превратится в реальные твёрдые инвестиции, когда на рынке уже будут построены и запущены первые ветропарки, на которых будет обкатаны в нашей среде процессы проектирования, строительства, наладки и запуска ветротурбин, их эксплуатации, когда будут локальные производственные партнёры и будет, пусть небольшой, опыт решения первых ошибок и просчётов. Поработаем — увидим.