Инвестирование и развитие проектов возобновляемых источников энергии (ВИЭ) идёт семимильными шагами, обгоняя по темпам роста другие виды энергетики. В данном обзоре «альтернативного» энергобизнеса нефтегазовых компаний, помимо не вызывающих сомнение направлений (энергии солнца, ветра, приливов, геотермальных источников, волн), в понятие ВИЭ включается также малая гидроэнергетика — объекты установленной мощностью до 50 МВт.

В 2017 году в мире, по данным отчёта Renewable Energy Policy Network for the 21st Century (REN21), на ВИЭ было потрачено $ 280 млрд, что всего на 2 % больше по сравнению с 2016 годом, однако в два раза превышает совокупные инвестиции во все новые нефтегазовые проекты в 2017 году ($ 140 млрд, по данным Rystad). При этом совокупные инвестиции в солнечную энергетику, по данным ООН, увеличились на 18 % по сравнению с 2016 годом и составили около $ 160 млрд.

Нефтегазовые деньги для возобновляемой энергетики. 10/2018. Фото 1

Всё бОльшее количество нефтегазовых корпораций включается в направление ВИЭ и реализует проекты в солнечной, ветровой энергетике, в производстве биотоплива. На данном этапе мирового так называемого energy transition («энергетического перехода» или «трансформации энергетики») можно выделить три компании-лидера, имеющие чёткую стратегию развития проектов ВИЭ: Total, Shell и Equinor (прежнее название — Statoil). С недавнего времени этому направлению стали уделять значительное внимание и государственные компании (например, китайская Sinopec), а также национальные компании с высокой обеспеченностью запасами нефти и газа (ближневосточные Saudi Aramco, Petroleum Development Oman, Kuwait Oil Co.).

Несмотря на успешный опыт зарубежных компаний, российские корпорации, замеченные в проектах возобновляемой энергетики («Роснефть», «Газпром», «Лукойл»), по-прежнему основные усилия концентрируют на своей базовой деятельности и не рассматривают ВИЭ в качестве стратегического направления развития.

 

От экспериментов к бизнесу

По разным прогнозам, темпы роста в области ВИЭ составят примерно 6–7 % в год, что значительно выше темпов роста других энергоресурсов в мировой структуре первичного потребления энергии (ППЭ). В частности, статистика ВР даёт 7 % в год, International Energy Agency (IEA) — 7 % в год, ExxonMobil — 6 % в год. При этом все прогнозы сходятся на том, что ВИЭ обеспечит порядка 40 % общего прироста потребления энергии в 2016–2040 годах. А согласно прогнозу Wood Mackenzie, к 2035 году рынок возобновляемых источников энергии увеличится в семь раз.

В первую очередь это связано с удешевлением возобновляемой энергии. Так, на сегодняшний день в среднем в мире стоимость электричества, произведённого на солнечных электростанциях, составляет лишь 25 % своей стоимости в 2009 году, и, как прогнозирует Bloomberg, она снизится ещё на 66 % к 2040 году. Также ожидается, что стоимость электричества ветровых электростанций, расположенных на шельфе, к 2040 году снизится на 71 %, на суше — на 47 %.

Что касается географического распределения, то основной прирост объёмов ВИЭ предвидится в развивающихся странах Азии (в особенности Китае и Индии). В период с 2015 по 2040 годы мощности ВИЭ в этом регионе увеличатся на 58 %, а их доля в структуре энергобаланса увеличится с 1 % до 17 % на фоне значительного расширения энергопотребления и использования других топлив.

В Европе рост объёмов потребления ВИЭ прогнозируется на 56 %, но доля ВИЭ в ППЭ в этом регионе будет расти ещё быстрее, что объясняется эффективной государственной поддержкой энергетического перехода. Между тем, следует отметить, что в 2017 году объём «зелёных» инвестиций в Европе, по данным ООН, сократился на 36 % по сравнению с предыдущим годом и составил $ 40,9 млрд.

 

Три лидера среди нефтегазовых «мейджоров»

Ярким примером успешного применения стратегии диверсификации нефтегазового бизнеса и трансформации его в энергетический является компания Total. Владея акциями компаний SunPower, Saft и др., она располагает всеми звеньями производственной цепочки в сфере солнечной энергетики.

Также Total уделяет большое внимание производству биотоплива. Во Франции она перепрофилировала нефтеперерабатывающий завод в Марселе в биоперерабатывающий, что отвечает национальным потребностям, ведь в Eвросоюзе планируется повысить показатель биотоплива в конечном содержании топлива до 10 % к 2020 году, а во Франции — до 15 % к 2030 году. С 2017 года Total владеет 23,3 % акций компании EREN RE, которой принадлежат различные активы солнечной, ветряной и гидроэнергетики общей мощностью 650 МВт. В течение пяти лет компания планирует увеличить установленную мощность ВИЭ в мире за счёт своих проектов до 3 ГВт. Компания Shell отличается наиболее активным развитием производства биотоплива, хотя также инвестирует в солнечную и ветроэнергетику.

Shell является владельцем 50 % бразильской компании RaТzen, крупнейшего производителя низкоуглеродного этанола из сахарного тростника, грамотное использование которого на 70 % снижает объём выбросов СО2 по сравнению с выбросами от традиционного топлива. Помимо этого, компания также инвестирует в новые способы производства биотоплива из отходов и биомассы, содержащей целлюлозу.

Ветроэнергетикой Shell занимается уже десять лет. Сегодня компания является инвестором семи проектов ветроэнергетики в Северной Америке и одного в Европе. В расчёте из долей участия в этих проектах компании принадлежит установленная мощность ветроэнергетики на 500 МВт.

В сфере солнечной энергетики Shell внедряет и развивает направление, разработанное дочерней компанией Glass Point Solar, по использованию солнечной энергии в производстве пара для нагнетательных скважин в рамках мероприятий по воздействию на пласт и интенсификации добычи. В частности, Shell внедрила этот метод в нефтегазодобывающей компании Petroleum Development Oman (PDO), в которой ей принадлежит 34 %, чтобы снизить энергопотребление в производственном процессе.

Нефтегазовые деньги для возобновляемой энергетики. 10/2018. Фото 2

Третьей крупной нефтегазовой компанией, которая активно инвестирует в развитие ВИЭ и в данный период осуществляет трансформацию из нефтегазовой корпорации в энергетический холдинг, является норвежская компания Equinor (бывшая Statoil). Именно в рамках этой стратегии компания Statoil, согласно её заявлению, и сменила в мае 2018 года название, чтобы оно отражало общеэнергетическую направленность.

В отличие от описанных выше компаний, норвежский Equinor инвестирует преимущественно в одно направление возобновляемых источников энергии — строительство ветроэлектростанций на шельфе. Equinor входит в число акционеров четырёх крупных шельфовых ветроэлектростанций в Великобритании и Германии, которые в общей сложности обеспечивают потребности более миллиона домохозяйств. Из функционирующих на данный момент можно назвать Sheringham Shoal и Dudgeon в Великобритании, а также первую в мире плавучую ветроэлектростанцию Hywind у берегов Шотландии. Запуск ветровой электростанции Arkona в Германии запланирован на 2019 год — было объявлено, что Equinor совместно с немецким энергогигантом E.ON вложит € 1,2 млрд в этот проект.

Кроме того, Equinor получила одобрение всех заинтересованных сторон на реализацию проекта Dogger Bank в Великобритании, проектная мощность которого позволит обеспечить чистой энергией 5 млн британских домохозяйств.

С недавнего времени норвежская компания также стала инвестировать в развитие солнечной энергетики в Бразилии, а именно — в строительство солнечной электростанции Apodifarm мощностью 162 МВт. Планируется, что доля «зелёных» инвестиций Equinor ежегодно будет составлять 15–20 % от общих вложений. В 2018 году компания инвестирует $ 500 млн в ВИЭ-проекты, объём инвестиций будет расти из года в год и во второй половине 2020-х годов составит уже внушительные $ 1,5 млрд.

 

Китай: борьба за чистый воздух

Среди всех стран мира Китай — мировой лидер по объёму установленных мощностей ВИЭ и по инвестициям в «зелёную» энергетику, отмечает REN21. В 2017 году КНР вновь поддержала этот статус, вложив, по данным Bloomberg, $ 126 млрд в ВИЭ. На конец прошлого года страна занимала первое место по производству биотоплива, установленным мощностям гидро-, солнечной и ветроэнергетики, а также по производству теплоэнергии с помощью геотермальной энергии.

В рамках 13-го пятилетнего плана (2016–2020) в Китае планируется увеличить долю неископаемых источников энергии в ППЭ до 15 % к 2020 году и до 20 % к 2030 году, при этом установленная мощность ВИЭ должна составить 680 ГВт к концу пятилетки, из которых 210 ГВт должно прийтись на ветроэнергетику, отмечает IEA.

Нефтегазовые деньги для возобновляемой энергетики. 10/2018. Фото 3

Эксперты считают, что в обозримом будущем темпы прироста ВИЭ в этой стране будут одними из наиболее высоких в мире. Например, в 2017 году Китай увеличил мощности солнечной энергетики на 53 ГВт, что больше совокупного объёма установленных солнечных мощностей в любой другой стране на конец 2017 года. Быстро развивается также геотермальная энергетика.

Интерес к ВИЭ в первую очередь объясняется загрязнением воздуха в крупных городах Китая. По данным ВВС, со ссылкой на новое исследование в рамках программы Global Burden of Disease Study (GBD), каждый год примерно 1,6 млн жителей КНР умирает из-за разных болезней, вызванных загрязнением атмосферного воздуха. Так, провинция Хэбэй признана одной из самых загрязнённых. По данным Министерства защиты окружающей среды Китая, за первые шесть месяцев 2018 года половина из десяти самых загрязнённых городов страны находились именно в данной провинции. Частый смог в Пекине обычно вызван выбросами от металлургических заводов Хэбэя.

С 2012 года Sinopec ведёт сотрудничество с исландской компанией Arctic Green Energy Corp. для развития своего потенциала в геотермальной энергетике в рамках программы снижения загрязнения атмосферы в крупных городах. На данный момент удалось полностью заменить уголь на геотермальную энергию в 16 городах Китая. В течение 13-й китайской пятилетки планируется увеличить число таких городов до 20, а площадь помещений, отапливаемых за счёт геотермальной энергии, увеличить до 100 млн м². Arctic Green и Sinopec создали совместное предприятие Sinopec Green Energy Geothermal Development Co., Ltd. (SGE), которое на сегодняшний день является крупнейшим поставщиком геотермальной энергии в мире, с долей рынка 35 % в Китае. Компания оперирует 507 геотермальными скважинами, генерирующими 3,65 ГВт, и обеспечивает теплом более 2 млн человек. В результате, по данным самой Arctic Green Energy, благодаря геотермальным проектам удалось предотвратить выбросы в размере 5 млн тонн углекислого газа. Также в 2017 году Sinopec реализовала три проекта по производству энергии для внешних потребителей с помощью солнечной энергии.

Более того, компания вышла на новый уровень в рамках проекта по производству биотоплива для авиатранспорта после того, как заправленный им пассажирский самолёт Boeing 787 Хайнаньских авиалиний успешно совершил трансокеанический перелёт. А в промышленном центре Чжэньхай, где у Sinopec работает нефтеперерабатывающий и нефтехимический комплекс, началось строительство завода по производству авиамоторного биотоплива мощностью 100 тыс. тонн в год. Таким образом, компания планирует стать лидером биотопливной промышленности в Китае.

 

Ближний Восток: всё ради КИН

Даже компании, которые не испытывают проблем с запасами нефтяных ресурсов, начинают заниматься направлением ВИЭ. Например, Saudi Aramco намеревается вложить $ 5 млрд в солнечную энергетику к 2025 году. Руководство Саудовской Аравии планирует увеличить долю ВИЭ в ППЭ до 10 % к 2023 году (что соответствует установленной мощности 9,5 ГВт) и инвестировать $ 7 млрд в солнечные и ветряные активы к концу 2018 года. По словам исполнительного директора компании Амина Бен Хасана Нассера, Saudi Aramco планирует увеличить использование солнечных батарей, как в секторе разведки и добычи, так и в секторе переработки, так как солнечные панели с аккумулятором уже сейчас составляют реальную конкуренцию линиям электропередач с традиционных электростанций.

Нефтегазовые деньги для возобновляемой энергетики. 10/2018. Фото 4

Активное развитие возобновляемых источников энергии и вовлечение Saudi Aramco в «зелёные» проекты связаны отчасти с планируемым IPO компании. Таким образом заинтересованные стороны хотят привлечь иностранный капитал, ориентированный на ВИЭ, и отойти от имиджа нефтяного гиганта, наносящего лишь урон окружающей среде.

Ещё одна ближневосточная компания — Kuwait Oil Co. — объявила, что будет использовать генерацию солнечной энергии для мероприятий по повышению коэффициента извлечения нефти (КИН) на разрабатываемых месторождениях. Кувейт — крупный экспортёр нефти на мировом рынке — импортирует сжиженный природный газ (СПГ) для собственных энергетических нужд, поэтому использование солнечной энергии для производства пара и других энергозатратных методов увеличения нефтеотдачи (МУН) будет более выгодно. Концерн Kuwait Oil собирается сотрудничать с дочерней компанией Shell Glass Point, представители которой утверждают, что использование солнечной энергии позволит снизить текущие затраты на МУН в два раза — с 13 до $ 6 на 1 БТЕ.

В Омане компания Petroleum Development Oman давно активно сотрудничает с Shell и использует технологию Glass Point Solar для повышения КИН на месторождениях. Согласно планам Омана, к 2025 году 10 % ППЭ в стране должно будет приходиться на ВИЭ, установленная мощность ВИЭ должна составлять 2,5–3,0 ГВт. Oman Oil Co. совместно с Glass Point строит крупнейшую в мире солнечную станцию для производства пара в целях повышения КИН на месторождении Amal на юге Омана. Проект с бюджетом $ 600 млн позволит сократить выбросы СО2 более чем на 300 тыс. тонн в год. Солнечные панели установленной мощностью 1021 МВт будут производить 6000 тонн пара в сутки, что позволит, по данным Glass Point, снизить затраты на интенсификацию добычи на 55 %. Кроме того, в январе 2018 года Oman Oil Co. провела тендер по строительству солнечной электростанции мощностью 100 МВт на юге страны и установила солнечные батареи на двух АЗС. Важным аспектом также является то, что компания рассматривает ВИЭ как источник рабочих мест для граждан Омана. Oman Oil Co. планирует создать 50 тыс. новых рабочих мест вне сектора нефти и газа (собственно в ВИЭ) в последующие три года.

 

Российские ВИЭ-планы

Как отметил первый замглавы Минэнерго РФ Алексей Текслер, за 2017 год объём ввода установленных мощностей ВИЭ в РФ был больше, чем за предыдущие два года. Если в 2015–2016 годах было введено 130 МВт, то в 2017 году — уже 140 МВт, из которых 100 МВт — солнечные электростанции, 35 МВт — ветропарк финской Fortum в Ульяновской области.

По данным REN21, к 2020 году в России планируется увеличить долю возобновляемых источников энергии в выработке электроэнергии до 4,5 %; к 2024 году — увеличить мощности солнечной энергетики до 1,8 ГВт, ветроэнергетики — до 3,4 ГВт. Согласно прогнозам замминистра Алексея Текслера, к 2030 году доля ВИЭ может составить уже 11 % в российском энергобалансе.

 

Очень точечно…

Несмотря на развитие этого направления различными нефтегазовыми компаниями мира и прогресс развития ВИЭ в 2017 году, российские нефтегазовые компании уделяют значительно меньше внимания развитию «зелёной» энергии.

Хотя «Лукойл» принято называть пионером в области ВИЭ среди нефтегазовых компаний России, он начал активно инвестировать в эту отрасль… за рубежом. В Болгарии и Румынии солнечная энергетика изначально развивалась российской компанией как вспомогательное направление нефтепереработки. В 2017 году «Лукойл» стал инвестировать в развитие ВИЭ и в России, построив и запустив на территории Волгоградского НПЗ солнечную электростанцию мощностью 10 МВт. Станция была построена за короткий период в семь месяцев и позволяет ежегодно сокращать выбросы СО2 на 10 тыс. тонн и обеспечивать дополнительную выработку 12 млн кВт·ч.

Нефтегазовые деньги для возобновляемой энергетики. 10/2018. Фото 5

Ветроэнергетику концерн «Лукойл» развивал как самостоятельное направление. Компания сотрудничала с итальянской ERGRenew, но вследствие отмены субсидий и незначительного масштаба проектов данное сотрудничество было приостановлено.

Другая российская вертикально-интегрированная нефтяная компания (ВИНК) «Газпром нефть» также развивает ВИЭ на своих зарубежных активах — в рамках дочернего предприятия NIS в Сербии. В частности, компания строит в Пландиште собственный ветропарк из 40 ветротурбин общей мощностью 100 МВт. Дата запуска ветропарка пока неизвестна.

В отношении «Газпрома» появилась информация о том, что ТГК-1, входящая в «Газпром энергохолдинг», планирует построить несколько ветроэлектростанций в Санкт-Петербурге и Ленинградской области общей мощностью 50 МВт. Поиск и оценка участков должна завершиться к 31 октября 2018 года. При этом на официальном сайте «Газпрома» сказано, что компания «поддерживает использование альтернативных источников энергии в экономически и технически обоснованных условиях, в частности, в удалённых или технологически изолированных районах». На сайте сообщается, что на сегодняшний день компания эксплуатирует 1959 энергетических установок на базе вторичных энергетических ресурсов и ВИЭ, в том числе с использованием солнечных батарей и ветроустановок (в связи с отсутствием данных о мощности и другой более детальной информации авторы не стали учитывать эти установки в сводной таблице по российским нефтегазовым компаниям).

Судя по информации на сайте «Роснефти», в группе компаний реализован всего один проект в сфере ВИЭ в 2015– 2016 годах. А именно — ООО «РН-Краснодарнефтегаз» установило ветрогенераторы со встроенными солнечными батареями на объектах месторождения имени С. Т. Короткова в Краснодарском крае.

 

…и скептически

Примечательна точка зрения на возобновляемые источники энергии и трансформацию энергетики в целом руководителя крупнейшей российской ВИНК. В своей статье «Роснефть-2022: стратегия будущего», опубликованной в «Известиях» в июне 2017 года, после собрания акционеров, глава компании Игорь Сечин пишет:

«Многим аналитикам кажется, что времена нефти как основного источника энергии проходят. Но так ли это? Действительно, идёт разработка альтернативных источников энергии, развивается сектор производства электромобилей, растёт энергоэффективность… Но что совершенно упускается? Какое это дорогое удовольствие — перейти с углеводородного сырья на возобновляемые источники энергии. И, самое главное, возобновляемые источники энергии пока не могут обеспечить необходимый масштаб для замещения традиционных источников энергии и устойчивое энергоснабжение.

При том, что роль угля снижается по экологическим причинам, атомная энергетика ограничивается…

Таким образом, основная нагрузка по удовлетворению спроса мировой экономики в конечном итоге ложится на нефть и газ. До 2050 года и далее углеводородная энергетика была и будет востребована».

 

Стратегии и их отсутствие

Анализируя изменения, происходящие (или не происходящие) в деятельности различных нефтегазовых компаний, можно сделать три ключевых вывода.

Во-первых, не только частные нефтегазовые компании развивают «зелёные» энергомощности, стремясь не отстать на рынке новых технологий и диверсифицировать свой бизнес. Национальные нефтегазовые компании начинают также активно вовлекаться в развитие ВИЭ по целому комплексу различных причин: для изменения своего имиджа на международном рынке, привлечения иностранных инвестиций, снижения экологической нагрузки в стране деятельности и даже для создания новых рабочих мест.

Во-вторых, наиболее успешными проектами нефтегазовых компаний в области возобновляемых источников энергии оказываются стратегические партнёрства с профильными специализированными компаниями и использование уже готовых технологий. Это обосновано экономией вложений на разработку технологий, обменом опытом, а также снижением финансовых и операционных рисков.

И в-третьих, ВИЭ-проекты российских нефтегазовых компаний совершенно очевидно не носят системный характер. Ни одна из них не демонстрирует комплексный подход в данном направлении, нет признаков совместных научных исследований со специализированными партнёрами, не ведётся целенаправленных разработок технологий в области альтернативной энергетики. Вероятность изменений энергетического ландшафта, которая в будущем может угрожать их основному бизнесу, ими попросту игнорируется.

Отметим, что, с учётом скепсиса российских компаний и их уверенности в безоблачном углеводородном будущем, им не мешало бы придерживаться стратегии ближневосточных компаний — хотя бы из соображений международного имиджа. Для них есть и возможности, и экономическая целесообразность более активно минимизировать за счёт ВИЭ производственные издержки на местах.