<< Этот безумный ... умный дом. Часть I

Архитекторы — люди как правило амбициозные. Профессиональная среда — конкурентная. Архитекторов — с большой буквы — при этом по пальцам пересчитать. В сфере создания интерьеров, мебели, бытовых приборов и предметном/ индустриальном дизайне, макетировании сказано в этом мире, казалось бы все. Можно бесконечно «миксовать» давно заданные мэтрами прошлого и многократно описанные стили; экспериментировать с формами, пытаясь удивить коллег и потрафить амбициям инвесторов крупных проектов. Трудно в очередной раз «изобретать стул», особенно если планируется использовать его по назначению, а не для услады глаз эпатажного гика или удовлетворения гордыни автора. Предполагается, что развитие архитектуры, как дисциплины и области деятельности, пойдёт далее по пути оптимизации/рационализации строительных технологий, с акцентом на снижение энергопотребления и материалоёмкости, использования естественных природных ресурсов и преимуществ ландшафта, с минимизацией влияния на внешнюю среду; экологической безопасности инженерных сетей и коммуникаций. Красота и изящество инженерных решений, новаторство в использовании материалов станут главными критериями архитектурно-строительных проектов. Экологическая составляющая проектов, практическая целесообразность, системная интеграция и автоматизация становятся локомотивом отрасли — так или иначе, раньше или позже.

И тут архитекторам и дизайнерам интерьеров творческий полет мысли следует синхронизировать со специалистами по IT-сетям и инженерным системам.

Этот безумный… умный дом. Часть 2. 9/2020. Фото 1

Поскольку современный дом — уже не стены, поставленные на фундамент и покрытые кровлей. Точнее — не только это, составляющее оболочку. Жилую среду создают сети и системы. При этом глубоко ошибочно рассматривать их как разномастную электронную начинку, которую можно на любом этапе застройки (на практике, как правило, — увы, на последнем) кое-как «напихать» в созданный ваятелем каркас.

Дом для жителя XXI века остаётся обителью, очагом, пристанищем и прибежищем, но одновременно дом — и сервис, пакет услуг, прилагающихся к стенам и крыше. И домовладелец, обитатель, проживающий бóльшую часть жизни в доме, вовсе не превращается в диспетчера систем жизнеобеспечения; не становится «повелителем гаджетов», как нередко предрекают футурологи.

Напротив, современный дом призван жить своей содержательной жизнью, сохраняя спокойствие и охраняя комфорт обитателей. Скажем больше — «Дом Будущего» (которое уже наступило) обречён быть «умным».

 

Мускулы, нейронные связи и кровеносная система здания

Комфортную среду современного дома создают именно сети и системы, как кровеносные сосуды или нервная система являются образующими тела человека — в неразрывной связи с мышцами, кожными покровами и скелетом. И о мозге (системах управления) не забыть, кстати. Здесь уместно вспомнить и повторить в который раз вслед за гуру: «Форма всегда следует за функцией, и это закон». Архитектор Луи Салливан придумал и записал эту максиму ещё в конце XIX века! То же касается планировки участка и ландшафтного проектирования.

Только при логичном и сбалансированном соотнесении здания в целом, стен и необходимого человеку содержимого этот принцип становится естественным и понятным. Назовём его принципом соответствия времени, повседневным требованиям и образу жизни обитателей.

По определению не может считаться архитектором и дизайнером тот, кто не понимает этих истин. Но что получаем в реальности?

 

Мы снова говорим на разных языках…

Для начала нужно преодолеть лингвистический барьер, поправить понятийный аппарат. Ментальные паттерны — наиболее консервативная часть сознания. Чтобы не выглядеть совсем уж архаичным ретроградом и закостенелым консерватором, и соответствовать времени и месту, сегодня архитектору и дизайнеру следует оставить навязчивый термин «умный дом» как рудимент прошлого. Его нужно использовать, по возможности, реже — разве только для первичного контакта с заказчиком.

Я рекомендовал бы им как можно теснее сотрудничать на начальной стадии проектирования с инженерами-проектировщиками, со строительными подрядчиками, инсталляторами-исполнителями по поводу домашней автоматизации и систем управления, говорить об электроснабжении и энергоресурсах, инженерных и медиа-сетях.

Ведь проект может делиться на архитектурную и инженерную части. Или делиться по поэтапному принципу: концепт-проект, проект архитектуры систем, эскизный проект и т. д.

 

Крепкий и «умный». Или просто спроектирован и построен с соблюдением технологий?

Из вышесказанного логично вытекает, что электроснабжение и автоматизация, домашние сети и системы давно с нами. Системы жизнеобеспечения жилого дома зародились во времена обустройства первых человеческих жилищ и развивались вслед за изменением технологических укладов цивилизации. Алгоритмы, применимые в частном жилье, принципиально не отличаются от автоматизации производств, сетей и систем общественных зданий; они стали повседневностью для жителей мегаполисов.

Уличное освещение, световые зоны и массивные декоративные светильники в привычных нам торгово-развлекательных центрах, бизне-центрах и прочих общественных пространствах давно не выключают рубильником: чаще всего суетливые посетители даже не замечают, как меняется уровень освещённости в атриумах торговых галерей в зависимости от времени суток. Пешеходы и водители давно привыкли к включению света на дорогах и улицах с наступлением сумерек: по графику восходов и закатов.

Это не андроиды и не искусственный интеллект хозяйничают — это базовая автоматизация освещённости, в соответствии с нормами СанПиН, СП и требованиями эксплуатирующих служб, операторов дорог и сооружений, владельцев площадей. Деньги все считают: энергоресурсы бесплатными не бывают.

То же самое касательно и музыкального фона, который практически всегда присутствует в общественных пространствах — мягко и ненавязчиво; или шумно и грубо, в зависимости от конкретных настроек и содержания.

 

Строительство: «промышленное vs гражданское». А может — «промышленное и гражданское»?

Почему этот опыт общественных зданий и промышленных сооружений не проецируется на частное домостроение? И отчего же отечественные архитекторы так опасаются применять эти принципы при проектировании жилья для частного заказчика? От каких своих фобий ограждают они владельцев коттеджей, усадеб и поместий? Состоятельные заказчики элитной недвижимости привыкли к автоматике и знакомы с ней порой, увы, лучше архитекторов и дизайнеров. Примеры? Распорядители бюджетов и подрядов активно используют возможности автоматизации и управления в своём смартфоне, который для состоятельных людей давно перестал служить социальным маркером… в «умном» автомобиле, который насыщен системами автоматизации и контроля ничуть не хуже «умного» дома: круизи климат-контроль, автоматическое включение фар и подстройка под погодные условия и уровень внешнего освещения… Не говоря уже о штатных автомобильных медиасистемах: по степени автоматизации они ничуть не уступают лучшим образцам домашних кинозалов. «Умная» автоматика уже здесь, уже присутствует в жизни заказчиков.

Грамотное проектирование систем управления заключается именно в том, чтобы снизить интенсивность излучений и помех в жилом пространстве, вынести их источники за пределы жилой среды дома, смягчить или вовсе устранить последствия излучений самого разного типа.

 

Человеческое измерение. «Умный дом» — сам себе, без участия человека

«Умный дом» призван создавать именно соразмерность человеку повседневной среды обитания. Формировать и контролировать состояние дружественной человеку среды, по возможности без его непосредственного участия (по крайней мере, человека-пользователя).

Справедлива формула: «Умный дом» = экологичный, человечный дом.

Выскажу здесь крамольную мысль: глубокое понимание тенденций и устройства современных систем жизнеобеспечения, необходимый минимум знаний в области домашней автоматизации — не просто веление времени, а базовое квалификационное требование для архитекторов, дизайнеров и — не поверите — декораторов. Большой дом требует обслуживания, красота — требует жертв.

Пример для декораторов, отвечающих за затемнение, драпировку. Тяжёлые шторы с ламбрекенами в гостиной и жалюзи в кабинете, маркизы над окнами и террасами вручную двигать как-то несподручно, простите за каламбур. Не барское это дело. Так что, всякий раз дворецкого звать? А о приводах штор и жалюзи не забыли? Добро пожаловать в XXI век, в котором, оказывается, не то чтобы не все ими пользуются, а даже… не все заказчики знают о такой возможности!

Давайте честно: так или иначе, архитекторы и дизайнеры — наиболее доверенные лица клиента при строительстве им своего дома мечты. И вроде вот подскажи человеку, как проще можно, как комфортнее… но нет — на поверку мы видим следование текущей конъюнктуре рынка, нежелание работать на перспективу, изучать смежные области, вникать в особенности инновационных инженерных систем, интеграция которых выдвигает новые требования к проектированию. Сегодня утеря любопытства к смежным областям деятельности в творческой профессии — это, по сути, риск скорой дисквалификации. В нынешнем мире отстать в развитии немудрено. Пять лет топтаться на месте — уже отстать. Зациклиться на своём «коньке» лет на десять — уже потеряться во времени.

 

Домашняя автоматизация? Несанкционированное проникновение. Она уже рядом!

Вы не спешите закладывать в проект дома IT-технологии, не привлекаете специалистов на этапе формирования концепции? Не видите смысла, да и запроса не было от заказчика? Но цифровизация и «умный дом» всё равно проникнут к вам, и не контрабандой, а вполне легально. Они уже в вашем смартфоне, планшете, автомобиле!

Традиционализм не считывается в стремлении к сохранению известных форм и подходов; приверженность традициям — в новизне прочтения старых манускриптов, в поиске новых смыслов. Код да Винчи в XXI веке «прошит» в IT-индустрии — применительно ко всем сферам, и знания АutoCAD и программ визуализации уже недостаточно.

Не оттого ли современные архитекторы, продолжающие проектировать изумительные дворцы «на потребу» заказчику, так чураются темы автоматизации и энергосбережения? И снова оставляют субподрядчикам и поставщикам оборудования рабочую стадию проекта — важнейший этап инженерного проектирования, причём после того, как архитектурная часть утверждена, контур дома сформирован, а заказчик наконец-то одобрил эскизы интерьеров… Конечно, заказчик является распорядителем бюджета, он и не обязан вникать во все тонкости и выступать арбитром в подковёрных стычках или открытых конфликтах интересов многочисленных участников процесса. У него, заказчика, свои «тараканы» и свои представления об «умном доме».

 

Умный дом — не автокофеварка!

Увы, «умный дом» — совсем не кофеварка, что варит кофе к приходу хозяина, не чайник, который кипятит воду по свистку, не верхний свет по хлопку, не стиральная машина-автомат, которая стирает ночью, по «пониженному тарифу». Это даже не робот-пылесос и не проникающие в наш привычный быт последние годы голосовые помощники — Алиса, Сири, Маруся… В лучшем случае они могут быть дополнительным бонусом к «умному дому», вишенкой на торте, если принять за торт такое многогранное понятие, как комфорт проживания. На то они и помощники. Голосовой интерфейс — не более чем мостик между пользователем дома и встроенными системами жизнеобеспечения. Причём не самый лучший и надёжный.

 

Своя содержательная жизнь. Служит человеку без его участия

Домашняя автоматизация, как она понимается IT-инженерами, служит человеку ненавязчиво и без лишних напоминаний — и так, что хозяйские «указки» бывают востребованы редко, в виде исключения: для перенастройки, при радикальных изменениях привычек и установок обитателей дома. Или при смене обитателей. И здесь без риелторов не обойтись. Обратимся к данным о жизненных циклах домов и средней продолжительности владения объектом одним хозяином. Влияют ли правильно спроектированные внутридомовые инженерные сети и системы, автоматизация на цену и ликвидность объекта недвижимости в ближней и отдалённой перспективе? Повышают ли вложения в энергоэффективность, в автоматизацию инженерных систем здания стоимость объекта? И стоит ли архитектору думать о неясных планах инвестора, о долгой жизни своих творений — с практической пользой для обитателей, которые будут проживать в нём… скажем, в 2040 году? И что есть сегодня долговечность современного дома, строения?

Сейчас срок активного долголетия здания определяет совокупность факторов: не только новые конструктивные решения и инновационные стройматериалы, но и планировка, энергоэффективность и долговечность систем жизнеобеспечения; системы контроля и автоматизации с применением самых современных IT-технологий; заложенные в проект возможности удалённого мониторинга, диспетчеризации, настройки и программирования процессов внутри и снаружи здания, на прилегающей территории.

 

Экскурс в историю. Жилфонд как наследие социализма. Как нам теперь с этим жить?

Раньше архитектурную моду диктовали «сталинки» — «застывшая музыка» того времени. Капитальные здания ещё 100 лет простоят, говорили мы. Но никому не кажется, что ценность престижных сталинских домов без серьёзной реконструкции несколько снизилась, а флёр величественного сталинского ампира в наши дни — на редкого любителя? О наследстве социализма в виде «бесплатно» доставшихся «хрущёвок» и позднесоветских «панелек» не говорю — их строили без оглядки на эффективность и комфорт, руководствуясь нормативами, предписанными советскому человеку. Из расчёта на жизненный цикл зданий 50–70 лет.

Инженерные сети и системы проектировали, ориентируясь на эти же сроки, а ещё на требования монополизированной системы коммунального обеспечения и «государственного» центрального водо-, газо-, теплои энергоснабжения. Как они верно служили и «работают» сейчас — дело известное.

Массового частного домостроения до «шальных 90-х» в стране просто не было; дома на садовых участках и ведомственные дачи для советской элиты — не в счёт. В сельской местности были примеры отдельных крепких хозяйств с большими частными домами, но в плане творчества — не разгуляться.

Смутные постсоветские времена сыграли с профессией архитектора-проектировщика злую шутку. Открыто заработанные и теневые деньги заказчиков на рубеже веков надолго предопределили спрос и задали тренд на внешний кич, вычурную красоту для демонстрации мнимого аристократизма. Или тренд на среднерусский купеческий стиль — вспомните повседневную моду на дома-срубы из цельных брёвен. Уже известно, что стало с мечтой хозяев таких домов — бревна трескаются, словно орехи, спустя 10–15 лет после постройки, масштаб усадки срубов влечёт за собой порой серьёзные изменения во внутренних интерьерах.

А энергоэффективность «царских теремов» кто-нибудь замерял, пожарную безопасность оценивал? Грубо, но, увы, точно: понты оказались дороже денег.

Теперь же — в XXI веке — прогресс и технологическое могущество в строительстве проявляют себя иначе: дом успешного человека больше не выражается в линейных размерах. Пора понять: гигантомания, не подкреплённая IT-технологиями в управлении энергоснабжением и прочих систем обеспечения здания, — признак архаики.

Вот и получается, что бизнес-деятельность есть, инвестиции есть, а общего развития экономики, использования творческой технической энергии, квалифицированного человеческого потенциала, продуктов и разработок внутреннего рынка — нет. Просто чудеса зачатия и рождения архитектурных неликвидов! И, заметьте, дорогих неликвидов.

Современный дом — это ITи «зелёные» (энергоэффективные) технологии, использующие альтернативные источники энергии. «Отбрыкивание» большинства участников рынка от IT в сфере частного домостроения (применительно к энергоэффективности, коммуникациям и системам эксплуатации зданий) увеличивает отрыв российских премиум-проектов от мировой практики. Нет спроса — нет и предложения. Развитие возможно только в динамике, в повседневной практике, во взаимодействии: архитекторы, дизайнеры, инженеры и прочие участники строительства обретают опыт непосредственно на объектах. Оттого и узок слой крепких «профи» — сильных специалистов в этой сфере.

 

Кадры решают всё, или Всё решат IT-кадры

Участие IT-специалистов в архитектурных проектах домовладений премиумкласса (от самой ранней стадии) — это залог надёжности и интегрированности инженерных систем, а значит залог будущей ликвидности и долговечности дома. Очень важный вопрос кадров в этой сфере решаем: IT-решения доступны многим, до сих пор не занятым в этой сфере и невостребованным инженерам, квалифицированным и дипломированным, с опытом работы в советской и постсоветской реальности.

Отчасти в корне проблемы просматривается ещё и отставание норм проектирования и строительства, и деградация (развал?) проектных институтов. Как и множество дилетантских фирм и фирмочек, наплодивших «сырые», примитивные проекты в начале 2000-х годов, они активно внедряли на рынке такие «пёстрые» по составу оборудования, и такие «умные дома», оставляя заказчика наедине с бесконечной чередой технических проблем.

Вовсе не хочу сказать, что сильных проектировщиков и архитекторов-новаторов в стране нет. В массовом жилищном строительстве не перестают появляться интересные проекты, очевидна тенденция применения инженерно-строительных решений, ещё недавно применяемых в «элитке»; причём в регионах, возможно, ещё более явно, чем в Москве (рис. 1).

Этот безумный… умный дом. Часть 2. 9/2020. Фото 2

 

Мечты, прогнозы, проекты. Будущее — уже сегодня, здесь и сейчас

Футурополисы — модель строительства городов будущего, которую видит и пытается развивать на практике Сергей Непомнящий — архитектор с опытом работы в крупной строительной компании. В основе — инновационное направление «гелиотектура», то есть методы, инженерно-технические приёмы и принципы архитектурно-градостроительного проектирования, обеспечивающего использование светоклиматических ресурсов для создания максимального количества функционально сбалансированных городских пространств с оптимальными условиями психологического и гигиенического светового комфорта.

В его проектах естественный световой и тепловой ресурс солнца использован по максимуму в ряде объектов: экспериментальный дом «Бабочка» со светоинсоляционными полостями, дом с внутриквартирными атриумными световодами в Ивантеевке и многие другие инновационные проекты.

Множество подготовленных и представленных на различных форумах и выставках проектов многоквартирных домов, микрорайонов, городов Сергея Непомнящего не могут быть реализованы без поддержки крупных строительных компаний, без мощного лоббирования в госструктурах. И это отдельная история, связанная с центрами городов, с урбанизацией, история о массовой застройке, многоквартирном строительстве и городском планировании.

Однако без бюрократических барьеров и миллиардных инвестиций эти же принципы с профессиональным изяществом уже сегодня могут активно применяться и в малоэтажном, частном загородном домостроении.

Конечно, и в частном домостроении появляются посёлки современных коттеджей с продуманными ландшафтными решениями и развитой технической инфраструктурой. Активно работает и развивается Институт пассивного дома — по сути, филиал одноимённого немецкого PassivhausInstitut: проводит обучающие курсы, семинары и конференции, участвует в выставках, оказывает консультации, проводит сертификацию домов.

А вот, например, Ассоциация деревянного домостроения добилась в некотором роде господдержки — хотя бы моральной, хотя бы и на словах. Образованная энтузиастами-профессионалами ассоциация активно включена в деятельность государственных структур, работает с органами местного управления, сотрудничает с комитетами по физкультуре и спорту, сельскому хозяйству, МЧС и др.

Выставка частного домостроения Оpen Village — интересный опыт, где для экспериментальных домов среднего ценового диапазона привлекаются различные строительные компании, готовые показать новые технологии, новый подход: дома на основе собственных оригинальных проектов. Такое решение позволяет ежегодно устраивать насыщенную программу профессиональных мероприятий и «попутно» за несколько лет отстроить реальный посёлок, где все дома разные, и у каждого — «лица не общее выражение». На поверку выходит: с инженерно-конструктивной точки зрения в секторе среднебюджетных домов больше простора для эксперимента, поле для обкатки и применения новых технологий. В этом секторе, при прозрачной организации и широком стилевом спектре предложений, думающий заказчик имеет возможность выбрать и получить в одном лице проектировщика и строителя, обозначить приоритеты и вывести на первый план разумные целевые показатели. И напротив: дома премиум-класса, гораздо бóльшие по площади, с использованием несравнимо более дорогих материалов и начиненные не менее дорогими аксессуарами и мебелью, оснащают внутренней инженерией по концептуально устаревшим проектам. Из-за закрытости рынка критерии и принципы выбора подрядчика на автоматизацию и инженерные системы неясны — чаще всего здесь даже не протекционизм «своих привлечь», а элементарно по принципу «кто успел». По рекомендации прораба или дальних знакомых заказчика. Исполнителю достаточно оказаться в нужное время в нужном месте.

На мой взгляд, развитию деревянного домостроения в России мешает целый ряд факторов: менталитет, отсутствие организованного малоэтажного строительства, закостенелость российской нормативной базы. Одно из основных препятствий — кадры. Например, в стране очень мало проектировщиков, профессионально работающих с деревом. Кадровый состав таких специалистов обычно ограничивается архитекторами, которые трудятся при производствах.

 

Государство в России — «единственный европеец», проводник в будущее, двигатель прогресса?

Главный архитектор Москвы Владимир Кузьмин как-то сказал: «Надо понимать, что деревянное строительство долгое время было «в загоне». Задачи проектировать из дерева перед архитекторами не стояло, поэтому и соответствующая компетенция была слабо развита; нет фундаментальных программ обучения проектировщиков — специалистов по деревянным конструкциям». В полной мере это мнение можно отнести и к рынку автоматизации в секторе частного домостроения. Именитые архитекторы, проектирующие роскошные усадьбы и коттеджи, «умного дома» до сих пор боятся либо держат за дополнительную опцию, как некую техническую надстройку, отнюдь необязательную. Домашние кинотеатры и системы распределённого медиа для дизайнера интерьеров — и вовсе обременение, отдельный проект (что по существу верно). Подрядчики привлекаются из поставщиков оборудования, либо строители сами выступают поставщиками. Первоначальным проектом и рабочей документацией автоматизация, как правило, вообще не предусмотрена, либо обозначена в самом общем виде. Электропроект чаще всего поручается исполнителям, которые «и нагрузки рассчитать умеют, и штробы пробить, и кабель какой надо купить, и где надо проложить». «Многостаночники-универсалы», из числа подучившихся отделочников.

Неужели и здесь рыночные законы не работают, и без протекции и подсказок государства, без специального финансирования и регулирующих госпрограмм участники рынка не способны изменить ситуацию?