При подготовке статьи использованы материалы круглого стола на тему «Текущее состояние систем теплоснабжения в стране: инерционный путь к деградации», организованного Либеральной платформой партии «Единая Россия» и журналом «Эксперт».

Реалии рынка теплоснабжения

Вследствие угрожающего состояния российских теплосетей на контроль в Минстрое в текущем году попали Ижевск, Смоленск и Санкт-Петербург. В этих городах минувшей зимой происходили тысячи крупных и мелких аварий. Ситуацию пришлось взять на контроль и полпредству по Приволжскому федеральному округу, как результат — на некоторых чиновников Ижевской администрации были заведены уголовные дела. Однако износ сетей настолько критичен, что вряд ли в ближайшее время стоит ожидать уменьшения аварийности на теплотрассах в том же Ижевске. ЖКХ города требует масштабного обновления, однако предпосылок для этого не создано.

Более того, следующей зимой количество аварийных городов может существенно вырасти, так как естественный износ теплосетей в большинстве городов России продолжит увеличиваться. Например, для того чтобы сохранить износ с сетей на текущем уровне, необходимо обновлять каждый год по 4 % труб — из расчёта 25-летнего срока службы стальной трубы. Однако последние годы теплосетевое хозяйство меняет лишь 2-3 % труб в год. В итоге системы теплоснабжения продолжают ветшать, что приводит к резкому росту аварий, снижению надёжности, увеличению потерь тепла и ремонтам в авральном режиме, а это до десяти раз дороже планового ремонта. В итоге и без того дефицитные деньги в отрасли тратятся не на обновление инфраструктуры и плановые ремонты, а на потери в сетях и авральные починки. Ситуация уже очень критичная. Настолько критичная, что в ближайшие трёх-пяти лет на контроле Минстроя России могут оказаться уже не единицы, а десятки городов, так как советский задел прочности улетучивается с каждым отопительным сезоном. Российские же компании пока не готовы к масштабным вложениям в инфраструктуру.

По словам координатора партийного проекта «Комфортная правовая среда» партии «Единая Россия», депутата Государственной Думы и сокоординатора Либеральной платформы Рафаэля Марданшина: «Сфера теплоснабжения в нашей стране нуждается в существенном изменении. Это видно невооружённым взглядомэнергоэффективность находится на низком уровне, теплопотери достигают огромных процентов, то есть мы в прямом смысле обогреваем улицу. Данная сфера крайне затратна, однако, существует множество предпринимателей, которые в формате государственночастного партнёрства были бы готовы включиться в процесс...» «В рамках партийного проекта “Комфортная правовая среда” мы активно развиваем ГЧП и фактически являемся посредниками между региональной властью и бизнесом», — уведомляет Рафаэль Марданшин.

По словам сокоординатора Либеральной платформы партии «Единая Россия» и главного редактора журнала «Эксперт» Валерия Фадеева, для решения стоящих перед сегментом проблем необходимо увеличение притока финансовых средств. В свою очередь, для роста инвестиций необходимо, во-первых, изменить модели взаимоотношений между участниками рынка, во-вторых, гарантировать участникам прибыль от экономии, достигнутой за счёт инвестиций по реконструкции или модернизации, в-третьих, обеспечить поддержку и загрузку когенерации на региональном уровне, как наиболее эффективного источника производства. Более того, в критичных регионах стоит рассмотреть вопрос о предоставлении льготных условий (в том числе налоговых льгот) для инвесторов в теплосетевое хозяйство, а также создать государственную систему поддержки инвестиционных проектов в сфере теплоснабжения, таких как софинансирование и субсидирование процентных ставок.

Мнение МЧС

По словам начальника отдела мониторинга и прогнозирования Центра «Антистихия» Анастасии Козловой рост показателей аварийности заложен в нормативы. «МЧС России растущую год от года аварийность учитывает в прогнозах в контексте роста изношенности фондов, — говорит Анастасия Козлова. — В поле зрения МЧС находится ряд неблагоприятных районов, которые присутствуют в годовых, декадных, ежемесячных прогнозах ведомства. Вся эта информация рассылается по региональным центрам, а далеепередаётся в субъекты Российской Федерации. И последние реагируют на упомянутые прогнозы».

Финансирование

Как бы то ни было — медлить нельзя: ситуация критическая. Валерий Фадеев приводит данные, согласно которым за прошедшую зиму, в Твери произошли две крупные аварии. В частности, 2 января без теплоснабжения остались 80 домов, что означает 10 тыс. жителей в зоне отключения. 13 января в зоне отключения оказались уже 19 тыс. человек. В Иваново ситуация не лучше: в зоне отключения 163 жилых дома (12 тыс. человек, из них 4000 детей). Нижний Новгород — 28 жилых домов. В Санкт-Петербурге ежегодно происходит порядка 5000 сбоев и аварий. В результате одной из аварий в прошедшем году в зону ограниченного теплоснабжения попали 673 здания, что соответствует размеру небольшого городка. В Смоленске уровень износа тепловых сетей города составляет 70 % при общей их протяжённости 149 км в однотрубном исчислении. При этом ремонтная программа подразумевает замену полутора километров труб, что составляет всего 1 %. В Ижевске вследствие халатности при подготовке к отопительному сезону город имел 3500 прорывов труб за сезон. Если говорить о стране в целом, то согласно статистике во время отопительного сезона 2007-2008 годов на каждые 100 км теплосетей произошло 266 аварий, а за сезон 2013-2014 годов их уже было 387, что означает рост количества аварий на 45 % или около 6-7 % ежегодно.

«По мнению представителей компаний, — констатирует главный редактор “Эксперта”, — денег на модернизацию не остаётся, несмотря на энергосервисные контракты, предполагаемые теоретически, и на концессии также. Они идут на аварийные ремонты, покрытие потерь в сетях, а 30 процентов и болеена строительство новых котельных и так далее. Все крупные компании жалуются на текущее положение дел, независимо от специализации. Между ними существуют противоречия и есть разные точки зрения, и у всех имеются разные проблемы, но жалуются все. Население, промышленные предприятия оплачивают тепло в муниципальные, региональные бюджеты. Но ситуация не улучшается и с этим надо что-то делать».

Когда говорят о коммунальном хозяйстве, почему-то сосредотачиваются на величине тарифов и в значительно меньшей степени задумываются о том, что из себя представляет само жилищно-коммунальное хозяйство. Исторически сложилось так, что тепло у нас в стране, в общем-то, в достаточной степени недофинансировано. Причём в большей степени недофинансированы именно тепловые сети. Это произошло потому, что они всегда были муниципальными, то есть «своими». И существовало такое хорошее советское мнение, что если «свои, значит, потерпят». «Потерпеть, наверное, люди могут, а вот железо терпеть не очень любит, — иронизирует генеральный директор ООО “Сибирская генерирующая компания” Михаил Кузнецов. — Последствия этой “политики” мы сегодня наблюдаем и, думаю, наблюдать будем во всё большей степени в ближайшие годы». Фактически страна сегодня ощущает на себе отсутствие институциональных мер, то есть тех мер, которые позволили бы с умом вкладывать деньги и тем самым улучшать состояние сетей, улучшать их экономику. Чем дольше затягивать сегодня с принятием непростых решений, тем дороже в будущем они нам обойдутся. Ведь дело не только в том, что необходимо увеличивать объёмы финансирования и в лучшем состоянии содержать сети, а ещё в том, что сами хозяйственные отношения внутри отрасли далеки от идеала.

В частности, как не назови пресловутый метод «затраты плюс», как не пытайся его реанимировать с помощью концессий (которые, кстати, дают довольно слабый эффект), как и прочих новаций, всё равно он сути не поменяет — «сколько ты потратил, столько тебе денег и дадут».

В таких условиях сложно рассчитывать на то, что здоровые рыночные механизмы отрегулируют отрасль.

«В нынешней “рыночной” России одна из самых больших отраслей живёт по совершенно нерыночным принципам, — констатирует Михаил Кузнецов. — И, как я уже говорил, в отрасли работают по принципу “сколько ты потратил, столько тебе и дали”, ноудивительное дело!никак не соизмеряя с тем, сколько ты произвёл. Это приводит к тому, что внутри сферы теплоснабжения складываются нездоровые отношения».

Действительно, несмотря на то, что денег в отрасли мало, строятся неэффективные котельные, которыми замещаются более эффективные мощности. И подобных странных, с точки зрения логики вещей, экономической логики, мы можем наблюдать всё больше и больше. Особенно в последнее время, когда обострились дискуссии вокруг схем теплоснабжения. Сегодня необходимо уметь мобилизовать ресурсы внутри самой отрасли и если взаимоотношения внутри неё нелогичны, то относительно небольшие средства, которые пока сегодня есть, будут таять на глазах. Внутренние резервы не только не используются, но в некоторых случаях идёт и обратный процесс.

Иными словами, имеются эффективные, перспективные источники энергии, посредством которых можно вырабатывать тепло, и весь комплекс теплоснабжения обеспечивать с минимумом затрат. Но, увы, они зачастую уступают другим, более дорогим и при этом менее выгодным решениям, просто потому, что отсутствуют нормальные, прозрачные, спокойные рыночные механизмы, позволяющие им доказать свою рыночную состоятельность. «Если мы всё-таки добьёмся того, что будет меняться что-то институционально, — говорит топ-менеджер ООО “Сибирской генерирующей компании”, — если будем не только трясти потребителей и говорить “заплати за это за всё”, если будут меняться взаимоотношения внутри отрасли — прежде всего ценообразованиеи мы начнём и заставлять саму отрасль находить средства для своей собственной модернизации изнутри, то, возможно, “светлое будущее” и наступит. Пока же, к сожалению, могу сказать, что мы к нему идём очень медленно».

«При и рассмотрении проблем и вопросов модернизации теплосетевого комплекса почему-то принято делать акцент именно на инженерные проблемы и применение инженерных технологий, инноваций, — выражает удивление генеральный директор компании “ЭнергоАльянс” Ян Горелов. — Но почему-то никто не размышляет о внедрении финансовых инноваций».

Если рассмотреть упрощённую модель, у теплоснабжающей организации после проведения реконструкции или капитального ремонта в первом отчётном периоде в большинстве случаев организация получает ещё больший плановый убыток: амортизация, стоимость обслуживания капитала, тогда как экономический эффект от снижения потерь будет только через один ОЗП, не ранее. В общем-то, следом за тем, как объект вводится в эксплуатацию, как раз и должна проявиться столь желанная для всех энергоэффективность (ради которой, собственно говоря, и создавалось всё «концессионное» законодательство). На следующих периодах начинается уже возврат инвестиций.

«Если работа ведётся не только в целях повышения надёжности энергетической системы, но и в целях роста эффективности, в итоге имеет смысл думать не только над уменьшением темпов роста тарифа, но и над плановым его [тарифа — прим. ред.] снижением, — считает Ян Горелов. — Соответственно, применение финансовой технологии (а именнопростейшего механизма, связанного с увеличением сроков возврата капитала и снижением процентной ставки) позволяет добиться искомого эффекта, поскольку в долгосрочной перспективе в структуре себестоимости проектов реконструкции капитальных объектов стоимость капитала в нынешних условиях сравнима с самим капиталом. А это всё потом ложится на тариф потребителям».

Деньги, вы куда?!

Благодаря разделению генерации на сети и сбыты привело к отсутствию стимулов и мотиваторов к развитию отрасли теплоснабжения. Вся основная прибыль из отрасли ушла и стала генерироваться где-то в других местах. Это вообще не рыночная система. В системе «затраты плюс» развиваться нет смысла. Основная работа в такой системе — показывать, насколько неэффективна затратна деятельность предприятия, увеличивать тариф и, как итог, всё это перекладывать на плечи потребителей. Чем дальше отрасль работает по этой схеме, тем больше она приходит не просто физическому развалу, но и к моральному. Вместе с тем система долгосрочных тарифов могла бы дать инвесторам понятную экономическую модель, а также стимул модернизировать производство, экономить.

И из сэкономленных средств как раз покрывать те самые инвестиции. Но генерация, сбыты и сети существуют сегодня отдельно. Причём сети находятся в ведении муниципалитетов. «В результате вроде бы экономика должна работать в целом по системе, а получается, что разделить её по системе мы не можем, — отмечает первый заместитель председателя комитета Государственной Думы по жилищной политике и жилищнокоммунальному хозяйству, заместитель председателя Общероссийской общественной организации «Деловая Россия» Елена Николаева. — Поэтому система долгосрочных тарифов на практике работает очень плохо. Однако на 1 января 2015 года было в установленном порядке зарегистрировано 10212 схем теплоснабжения. Это 88 процентов от всего необходимого количества. На сегодняшний момент в Российской Федерации выработано более 500 миллионов гигакалорий в год, и это достаточно большие цифры. Было принято более 15 тысяч тарифных решений, около 20 процентов из нихдолгосрочные. Иными словами, движение в этом направлении пошло, и сумма инвестиций, например, за 2014 год составила 69,3 миллиарда рублей, но этого явно недостаточно». Напомним, что в настоящее время ежегодная потребность отрасли составляет не меньше 200-250 млрд рублей инвестиций в саму систему на модернизацию сетей, генерации и прочих объектов.

По данным Елены Николаевой, на сегодняшний в сегментах теплоснабжения и водоснабжения всего заключено около тысячи концессионных соглашений. И вызывает удивление тот факт, что из всех этих тысячи заключённых концессионных соглашений, лишь в 25 есть финансовые условия. Иными словами, только в 25 соглашениях прописано, что инвестор вкладывает деньги в модернизацию. Из этого следует вывод, что всё прочее — это не более чем попытка «сесть на потоки» и только «вид сбоку». Но в самом законе речь идёт о инвестициях, и если их нет, то о каких концессиях вообще можно говорить? Что касается сетей, то в России складывается ситуация, при которой единственный, кто заинтересован в том, чтобы эффективность этих объектов росла — потребитель. Потому что он хочет меньше платить и иметь при этом комфортное проживание. При этом сначала необходимо обеспечить безопасность проживания, и потом ещё и комфорт. Но реалии таковы, что, к сожалению, аварий будет только больше, так как модернизация сетей и генерирующих структур не проводится. Комфорта же будет только меньше, да ещё и вкупе с ростом цены.

Почему принятый закон «О концессиях» не работает? Быть может, дело в несовершенстве закона? По убеждению Елены Николаевой, дело не только в законах, а в их ещё правоприменении. Потому что условия концессионных соглашений и конкурсной документации готовят конкретные люди, чиновники. В результате произошла подмена идей и, по существу, теперешние 975 договоров о концессии описывают переход финансовых потоков из одних рук в другие без перехода права собственности на инфраструктуру. Иными словами, речь идёт о проблемах в области правоприменения и именно здесь надо искать «корень зла».

Мотивация и энергосбережение

Если не ввести грамотную систему мотивации, энергосбережения, систему, которая будет мотивировать бизнес на модернизацию и на сбережение, на поиск внутренних резервов, которые на самом деле есть в отрасли, результата не будет. Есть подтверждённые примеры, когда инвесторы хотели вложить свои деньги в модернизацию, но им этого сделать не позволили. По той простой причине, что «и так достаточно хорошая собираемость средств». Действительно, зачем «шевелиться», когда в убытки можно списать потери, которые на самом деле очень трудно реально подтвердить. «Отсутствие экономической мотивации к модернизации и является главной проблемой в отрасли, — уверена Елена Николаева. — Если мы “включим” систему с реальными долгосрочными тарифами и с реальными концессионными соглашениями, то это будет движением в правильном направлении».

Вместе с тем до сих пор, пока отечественное жилищное строительство не будет оцениваться по модели жизненного цикла, в котором будет учитываться не только стоимость зданий, но и его эксплуатационные характеристики, а вместе с этим и показатели по теплу, не заработает инструмент повышения энергоэффективности жилых зданиях. Пока же в России отсутствует мотивация к объединению всего комплекса, и показатели энергоэффективности не являются стимулом для бизнеса, нет долгосрочного тарифа на всю систему, и свою прибыль принято получать не из экономии, а приходя сейчас в ФАС и доказывая необходимость значительного повышения тарифа. В этой ситуации власть должны всё-таки каким-то образом фиксировать тарифы в разумных пределах, в соответствии со схемой теплоснабжения, и привлекать инвестиции. Только тогда включится экономическая мотивация.

Региональный аспект

В разных регионах насущные проблемы решают по-разному. Заместитель губернатора Тюменской области, член президиума правительства Тюменской области Вячеслав Вахрин делится опытом работы и рассказывает, что в Тюменской области уделяется значительное внимание решению вопросов развития теплогенерирующего бизнеса, поиску баланса интересов теплоснабжающих (теплосетевых) организаций, потребителей и органов власти. Он приводит данные, согласно которым за последние три с половиной года необходимая валовая выручка (НВВ) производства тепла при комбинированной выработке (тюменские ТЭЦ-1, ТЭЦ-2) увеличилась на 60 %. НВВ магистральных сетей (без потерь, только содержание) выросла в 2,5 раза (до 802 млн рублей).

Начиная с 2014 года в тарифах распределительных сетей предусмотрены средства на капитальный ремонт сетей (с 10 млн сумма возросла до 524 млн рублей в год). В тарифных решениях полным рублём предусмотрена амортизация. Таким образом, нельзя говорить, что системе не хватает средств. «При этом следует учитывать, — говорит Вячеслав Вахрин, — что более одного миллиарда рублей в год мы субсидируем из бюджета плату граждан за услуги теплоснабжения».

Основными новеллами законодательства, на которые Минэнерго России делается ставка, являются целевая модель рынка тепловой энергии, схема теплоснабжения и единая теплоснабжающая организация (ЕТО). Целевая модель рынка (распоряжение Правительства РФ от 02.10.2014 №1949-р) предусматривала отказ от государственного регулирования тарифов в сфере теплоснабжения, переход на ценообразование методом альтернативной котельной и порождение мегарегулятора рынка в лице ЕТО. В настоящее время обсуждение проходит изменённый вариант концепции. Изменения предусматривают переход к регулированию методом «альтернативной котельной» только в ценовых зонах комбинированной выработки, при этом по-прежнему не исключается последующий переход к «поголовному» регулированию таким методом всей сферы услуг теплоснабжения. От «совета рынка» определение цены методом альтернативной котельной возвращается к органам государственного регулирования, и предусматривается разработка бесчисленного количества (для каждой ЕТО) стандартов и правил взаимодействия с потребителями и другими теплоснабжающими и теплосетевыми организациями. «Причём каждая ЕТО и станет разработчиком таких стандартов и правил для зоны своего влияния, — отмечает представитель Тюменской области. — Планируется, что ЕТО могут быть назначены в отрыве от процесса принятия схем теплоснабжения. Также следует отметить, что появился проект методики определения цены методом альтернативной котельной. Вместе с тем все эти изменения нельзя считать принципиальными и поворотными».

«Какие же проблемы видятся в новой модели и в существующем регулировании отрасли и какие пути их решения мы предлагаем?» — задаётся вопросом представитель региона. И даёт на него ответ: «Главноене надо отказываться от существующих методов государственного регулирования тарифов, поскольку метод альтернативной котельной тарифы увеличивает. Например, для потребителей Тюмени на 35 процентов (сейчас тариф составляет 1475 рублей за гигакалорию с НДС до конечного потребителя). По методу альтернативной котельнойэто уже 1994 рублей за гигакалорию, что больше на 519 рублей. Весь сверхрост коммунального платежа ляжет на региональный бюджет, поскольку мы ограничиваем его предельный рост (с июля текущего года это ограничение составляет 5,9 процента). Даже если мы применим переходный период, всё равно весь опережающий рост ляжет на потребителя и бюджетную систему».

Возникает и другой вопрос: где в модели гарантии, что генератору со статусом ЕТО, получившему дополнительную выручку, будет вменена обязанность заместить котельные с существующим тарифом выше уровня цены альтернативной котельной? «Их нет, и вообщевся конструкция сегодня заточена под бюджетное финансирование деятельности хозяйствующих субъектов, — отвечает Вячеслав Вахрин и далее приводит аргументы. — Судите сами: муниципалитет обязан принять схему теплоснабжения. Мероприятия в схему предлагаются самими теплоснабжающими организациями. Например, разработанная для Тюмени схема предусматривает мероприятий на 18,5 миллиардов рублей. Далее все эти мероприятия регулятор обязан включить в инвестиционную программу теплоснабжающей организации и на каждое мероприятие указать источник. Это может быть как тариф, которого нет как источника финансирования дополнительных расходов, так и плата за техприсоединение, размер которой должен обеспечивать приоритет развития когенерационного источника, то есть не превышать пяти миллионов рублей за гигакалорию в час. Для схемы же Тюмени эта величина составила более семи миллионов рублей, что однозначно привело бы к отказу потребителей от присоединения к централизованной системе теплоснабжения. И, в случае нехватки первых двух источников финансирования мероприятий инвестпрограммы (а это как раз наш вариант), согласно Постановлению Правительства РФ №880-ПП (“Об организации теплоснабжения”) источником должен быть указан бюджет субъекта!».

Получается, что «горе-инвестор» возьмёт в банке кредит, выполнит сетевое строительство, все объекты оформит в свою собственность, а возврат кредита и процентов по нему должны будут обеспечить региональные власти за счёт бюджетной системы. Нечего сказать — очень привлекательная модель капитализации частных компаний, в том числе и иностранных, за счёт потребителей и бюджета. При этом и банки обеспечить заработком не забываем.

Теперь обсудим ситуацию с ЕТО. «Сначала в НПА (№808-ПП) были определены критерии выбора ЕТО. После этого озаботились вопросом “какой у ЕТО будет функционал?” — удивляется Вячеслав Вахрин. — Не кажется ли это странным? Тут можно привести такое сравнение: сначала в работники выбрали сталевара, а затем поняли, что он будет работать лётчиком».

Так какие же имеются критерии выбора ЕТО? Задаваясь этим вопросом, сделаем ремарку: вообще-то выбором это назвать нельзя, поскольку определено, что побеждает тот, у кого больше ёмкость сети. В жизни ёмкость магистральной сети, обычно принадлежащей генератору, всегда больше ёмкости распределительной сети, обычно принадлежащей муниципалитету. Таким образом, статус ЕТО правовым регулированием заведомо отдали крупным генерирующим компаниям.

«С учётом своих мегаполномочий ЕТО забирает конечного потребителя, то есть деньги, определяет, кого загружать, а кого убирать с рынка, определяет все вопросы технологического присоединения, то есть выбирает себя в качестве объекта дальнейшего развития и тем самым полностью монополизирует рынок, который затем сама и регулирует, — заключает тюменский эксперт. — И ради чего всё это затевается, какой же основной функционал ЕТО? Ответ: чтобы обеспечить надёжность и качество услуги теплоснабжения. Каким образом генератор и магистраль обеспечит качество, если всё регулирование осуществляется на распределительных сетях и внутридомовом имуществе?».

Есть в этой связи и другие вопросы. Например, какие могут быть отношения между магистралями и конечным потребителем, если у них нет связующего звена в виде сети, а у магистрали нет возможности регулировать параметры конечной услуги? Не в том ли смысл, чтобы, отдав статус ответственного за качество генератору, не имеющего к качеству ни малейшего отношения, в дальнейшем поставить вопрос о передаче распределительных сетей генератору под решение этой задачи, убрав с рынка конкурентов? Возникает ситуация, при которой задача формирования рынка решается путём создания нерегулируемой монополии!

Остаётся также непонятным, зачем полномочия по определению ЕТО для городов с населением свыше 500 тыс. человек отдали в Минэнерго? Ведь это чисто муниципальная функция. Если уж есть желание повысить ответственность за принимаемые решения по крупным городам, то такую функцию как минимум следовало закрепить за субъектами Российской Федерации. По-моему, это очевидно.

Заместитель губернатора Тюменской области Вячеслав Вахрин выступает с рядом предложений для оптимизации процесса совершенствования отечественного теплоснабжения:

  • изменить критерии выбора ЕТО, сделав основным критерием возможность обеспечить качество теплоснабжения в соответствующей системе теплоснабжения;
  • учесть положения подписанной Президентом Российской Федерации В.В. Путиным стратегии национальной безопасности, которая предусматривает усиление государственного регулирования сферы ТЭК, и в этой связи не отказываться от методов долгосрочного государственного регулирования тарифов на тепловую энергию;
  • сформулировать в федеральном законодательстве для регуляторов чёткие критерии отнесения в тарифы затрат на ремонтные работы на инженерных сетях и сооружениях (сегодня есть примеры, когда организация заявляет к включению в тариф 1,8 млрд рублей, потом уточняет заявку, снижая её до 590 млн рублей, а в тариф получает, в соответствии со здравым смыслом, 64 млн рублей);
  • при осуществлении сетевого строительства применять исключительно ресурсный метод ценообразования, так как его применение позволяет снизить цену строительства линейных объектов до трёх раз (сейчас для целей регулирования применяются укрупнённые сметные нормативы и базисно-индексный метод ценообразования).

По твёрдому убеждению заместителя губернатора Тюменской области, такой подход позволит сбалансировать систему общественно-экономических отношений в сфере теплоснабжения, и не только избежать деградации, но и обеспечить её устойчивое развитие.

«Почему не работает вся конструкция системы теплоснабжения по законам и логике рынка? — анализирует ситуацию вицепрезидент, заместитель генерального директора по операционной деятельности ОАО “Фортум” Парвиз Абдушукуров. — Общее правило: чтобы пришли инвестиции, должна быть благоприятная среда и долгосрочные правила. Сегодня нет ни того, ни другого. Принятые подходы нормативно-правового регулирования отрасли давно устарели. В основе модели ценообразованияпресловутый метод “затраты плюс” 2016 год объявлен как год перехода на долгосрочное тарифное регулирование, которое, якобы, должно показать участникам теплового рынка новый горизонт и поправить экономику предприятий. Уже на входе в него была нарушена идеология долгосрочного регулирования: вместо фиксации всех обоснованных затрат были применены искусственные ограничения».

Многие теплоснабжающие организации зашли в долгосрочное регулирование с существующим недофинансированием и плановыми убытками.

Индексация тарифов на тепло от достигнутого стимулирует неэффективные предприятия. Если у всех операционные расходы индексируются условно на 10 %, то у наиболее эффективных с тарифом 1200 рублей за 1 Гкал это даст прирост 120 рублей, а у самых неэффективных с тарифом 3500 рублей за 1 Гкал — уже 350 рублей. Получается, что главная цель компаний — обосновать как можно больше затрат. О каких стимулах к экономии и инвестициях можно говорить? На 90 °% предприятия, работающие в секторе, убыточны, банки даже не рассматривают их для кредитования.

Чтобы работа пошла, необходимо изменить подход к системе регулирования. Рассматривать в качестве объекта регулирования не каждого в отдельности участника системы теплоснабжения, а систему в целом. Необходима либерализация отрасли. Важно как можно скорее уходить от принципа «затраты плюс» к подходам бенчмаркинга, например, с подходом «альтернативной котельной». Для каждой территории должна быть определена предельная цена на тепло для потребителей, внутри которой цены должны быть свободные. Что видится в перспективе в связи с переходом к рыночному ценообразованию? Прекращается опережающий рост тарифов из-за искажений тарифного регулирования, в отношениях между теплоснабжающей организацией и потребителями выстраивается нормальная экономическая клиентоориентированная логика. Не регулятор, а потребитель должен определять уровень качества теплоснабжения и степень удовлетворённости. Если потребитель доволен, то вопрос качества должен быть закрыт. И наоборот: если договорные обязательства нарушены, то компенсации должны выплачиваться конкретно пострадавшему потребителю. Именно в такой идеологии начинали обсуждать реформу рынка тепла.

Обсуждение реформы рынка тепла началось несколько лет назад. Искался лучший путь и эксперты сошлись на том, что необходимо разработать некую целостную концепцию реформирования. И она совместными усилиями была создана, согласована с экспертным сообществом, утверждена и одобрена президентом. И правительство, в свою очередь, утвердило «дорожную карту». В соответствии с ней 2016 год была обозначен как начало переходного периода, а в 2020-2023 годах ожидался полный переход. «Что сегодня мы видим? — говорит представитель компании “Фортум”. — Сроки дорожной карты не соблюдаются, а проект того федерального закона, который сегодня “висит” на площадке, уже не соответствует модели, которую мы обсуждали на старте. Ключевые решения в нём отнесены на региональный уровень, а степень вмешательства регулятора только растёт. В результате всё по-прежнему остаются недовольны: тарифы растут, инвестиций нет, теплоснабжение убыточно при наличии стабильного спроса на тепло. Хотя спрос и стабильный, что при продажахсамое существенное».

Концессии по-российски

«Говоря о проблематике, связанной с не меняющимся год от года плачевным состоянием и неэффективным регулированием сегмента теплоснабжения, нужно внимательно рассмотреть все возможные противоречия, — рассуждает главный редактор журнала “Эксперт” Валерий Фадеев. — Эти противоречия надо разобрать, надо изучить, надо понять, в чём здесь дело. Возможно, это нестыковки практического плана, а не противоречия в законах “О концессиях” и “Об энергосервисных контрактах”». Без того чтобы выявить и подвергнуть данные противоречия глубокому анализу, будет трудно двинуться вперёд».

Вопрос теории и практики заключения концессионных соглашений в сфере теплоснабжения сегодня крайне важен. В 2015 году в сфере коммунального комплекса было заключено 271 концессионное соглашение. При этом достаточно интересным фактом представляется то, что подавляющее большинство (больше половины из них — 160 концессионных соглашений) принадлежат к сфере теплоснабжения.